Инвестиции
17
15 мин

Венчур по шариату: почему доля в стартапе проходит, а заём под процент — нет

Исламские финансы — сегмент, который, по оценке Совета по исламским финансовым услугам, по итогам 2025 года составил около 4,4 трлн долларов. Но к венчуру это имеет отношение по другой причине. Шариатский запрет процента — и про «этичность» и про то, кто несёт убыток, если дела пошли плохо. Инвестор, купивший долю в стартапе, рискует вместе с основателем; фонд, выдавший компании конвертируемый заём под 8% годовых, — нет. В этой статье разберём, как это различие проявляется в обычном term sheet, какие три пункта превращают участие в капитале в замаскированный кредит и какие пять вопросов стоит задать до подписания.

павел филин
павел филин

Что такое инвестирование по шариату

Сначала о понятиях, потому что в публичной дискуссии смешиваются три разных объекта. Исламская экономика — нормативная доктрина о том, как должно быть устроено хозяйство. Исламские финансы — отрасль: банки, фонды и страховые компании, работающие по лицензиям в конкретных юрисдикциях. Инвестирование по шариату — практика портфеля: набор процедур, которыми инвестор проверяет, что вложение не противоречит норме. Для венчурного инвестора значение имеет третье, и оно не сводится к первому.

Второе, что нужно зафиксировать: «соответствует шариату» — не свойство инструмента, а заключение. Его выносит конкретный шариатский совет, действующий в конкретной юрисдикции и опирающийся на конкретный стандарт. Один и тот же инструмент может быть одобрен в Малайзии и оспорен в Саудовской Аравии; конструкция, прошедшая проверку по одному стандарту, может не пройти по другому. Поэтому корректный вопрос звучит не «халяльная ли эта сделка», а «кто, когда и на каком основании признал её таковой»2.

Содержательно совет проверяет четыре вещи:

  • нет ли в сделке приращения, которое возникает из самого денежного долга (риба);

  • нет ли существенной неопределённости в предмете, цене или сроке, которая делает обязательство спорным (гарар)3;

  • не платит ли одна сторона за случайный исход, не создавая стоимости (мейсир);

  • не зарабатывает ли компания на том, что запрещено само по себе: процентном кредитовании, алкоголе, табаке, игорном бизнесе, порнографии.

Стандарты, на которые опираются советы, делятся на два слоя. Договорные конструкции разбирает AAOIFI — организация учёта и аудита исламских финансовых институтов: её стандарты по мурабахе, мударабе, мушараке и сукук де-факто стали общим языком отрасли4. Управление и надзор описывает IFSB — Совет по исламским финансовым услугам, чьи принципы шариатского надзора задают требования к тому, как совет должен быть устроен и как раскрываются его решения. Для стартапа это означает простую вещь: заключение должно быть привязано к конкретному документу и дате, а не к презентации.

Отдельно стоит держать в голове уровни аргументации. Запрет рибы обосновывается тремя разными способами: прямым текстом, этическим аргументом (кредитор получает доход, не участвуя в риске) и макроэкономическим (отрыв финансового сектора от реального). Первый — норма, два других — суждения, и в спорах о конкретных инструментах стороны часто смешивают их, приписывая оценке силу нормы. Именно поэтому вопрос «халяльно ли это» не имеет ответа без указания на источник и уровень аргумента.

Почему доля в стартапе проходит, а заём под процент — нет

Начнём с запрета, из которого следует всё остальное. Риба ан-наси'а — приращение, возникающее из отсрочки платежа по денежному долгу. Описание, которое приводят факихи, простое: кредитор при наступлении срока предлагает должнику выбор — заплатить сейчас или увеличить сумму. Любое «либо плати, либо добавляй» относят к той рибе, прямой запрет которой содержится в Коране. Отсюда практическое правило, которое часто упускают: штраф за просрочку в шариатской конструкции не может поступать кредитору как доход — его либо не взимают, либо направляют на благотворительность.

Теперь положительная часть. Прибыль в шариатском праве — остаток, который возникает у того, кто принял на себя риск, связанный с источником дохода. Она не является платой за пользование деньгами и не может быть обещана заранее как сумма. Размер прибыли может быть предсказуем, но не гарантирован: гарантия превращает её в долг, а долг с приращением — в рибу, как бы ни назывался договор.

Правовое ядро этого подхода — максима аль-гунм би-ль-гурм: доход соответствует убытку. Право на приращение возникает у того, кто подвержен риску утраты или обесценения его источника. Отсюда три основания, из которых может возникнуть дозволенный доход: труд, производительное использование собственности и предпринимательский риск. Деньги как таковые основанием не являются: в шариатском праве они не имеют самостоятельной потребительной ценности и рассматриваются как средство обмена. Для венчурной сделки это означает, что деньги инвестора должны быть соединены с одним из трёх оснований — обычно с риском и участием в управлении, — а не просто «положены на срок».

Отсюда следует ответ на возражение, которое обычно возникает: почему бы просто не назвать заём долей? Потому что квалификация определяется не названием, а тем, что происходит при неблагоприятном исходе. Если финансирующая сторона заранее освобождена от убытка, документ можно назвать как угодно — экономически она кредитор. Советы проверяют именно это: не титул инструмента, а распределение последствий.

Критерий

Доля в капитале

Заём с процентом

Что покупает инвестор

право на остаточный результат

право требовать сумму и процент

Кто теряет при провале

инвестор

должник, независимо от результата

От чего зависит выплата

от результата компании

от календаря

Что происходит при просрочке

выплат просто нет

сумма долга растёт

Из таблицы видно, где проходит граница. Дело не в том, что доля «этичнее» долга, а в том, что инвестор в капитале принимает тот же риск, что и основатель. Кредитор защищён: он получает своё или взыскивает. Именно эта защита, а не размер ставки, делает инструмент запрещённым.

Здесь полезно ответить на очевидный вопрос: почему нельзя просто взять другую шариатскую конструкцию — мурабаху или иджару — и профинансировать стартап через неё? Потому что обе требуют существующего актива и известной цены. Мурабаха — это продажа товара с согласованной наценкой, иджара — передача имущества в пользование за плату. Обе подходят для финансирования оборудования, склада или парка техники, когда компания уже что-то производит и может объяснить, что именно покупает. Для компании без выручки, чья стоимость целиком состоит из ожиданий, ни одна из них не работает: продавать нечего, а плата за пользование ещё не созданным активом превращается в плату за деньги. Именно поэтому венчур в шариатской рамке тяготеет к долевым договорам — мударабе и мушараке, — а не к торговым и арендным схемам, которые лучше себя показывают на зрелом бизнесе.

Отдельно стоит сказать о риба аль-фадль — запрете обменивать однородные блага неравно или с отсрочкой. Для стартапа это редкость, а для фонда — нет: валютный форвард, которым фонд хеджирует курс, попадает под запрет не из-за «спекулятивности», а из-за конструкции обмена денег на деньги с отсрочкой. Хеджировать приходится иначе — односторонним обещанием, встречной сделкой с реальным активом или через взаимное страхование.

Три ловушки обычного term sheet

Стандартный term sheet написан так, чтобы защитить инвестора. С точки зрения шариата часть этих защит нейтральна, а часть превращает участие в капитале в кредит. Ниже три пункта, на которых конструкция ломается чаще всего.

1. Конвертируемый заём: процент плюс дисконт

Механика знакома: фонд переводит 20 млн рублей, стороны фиксируют ставку 8% годовых и дисконт 20% к оценке следующего раунда. Если раунд не состоится, заём возвращается с процентами.

Проблема здесь не в дисконте. Скидка к цене будущей сделки — это условие о цене, и сама по себе она допустима. Проблема в двух других элементах: процент, который начисляется по календарю, и обязательство вернуть сумму, если конвертация не произошла. Вместе они делают инструмент долгом с приращением, то есть той самой конструкцией, которую запрещает норма.

Иногда в качестве замены предлагают SAFE — соглашение о будущем участии без процента и без срока возврата. Оно действительно ближе к участию в капитале, но не свободно от вопросов: на момент подписания не определён ни размер доли, ни цена, а часть советов считает такую неопределённость существенной. Рабочее решение — участие в капитале с отложенной оценкой: стороны фиксируют пропорцию или формулу, а конкретное число акций определяют на следующем раунде, оформляя это отдельным обещанием (ва'д).

2. Гарантированный возврат и «доходность по договору»

Формулировка «мы вернём вложенное плюс 15% годовых» встречается не только в долговых раундах. Иногда её маскируют под «минимальную доходность» или «защиту от убытка» в акционерном соглашении. Юридически это всё равно долг: инвестор не участвует в результате, а получает плату за время.

Шариатское право относится к таким конструкциям последовательно. Гарантия капитала со стороны управляющего в мударабе недействительна: если поставщик капитала получает обратно сумму вложений независимо от результата, он перестаёт быть участником предприятия и становится кредитором. Гарантия третьего лица — отдельный вопрос: стандарты допускают её, но только как добровольное обязательство, которое не является условием договора.

Тот же механизм виден в сукук с гарантией номинала и обратным выкупом: инструмент объявлен участием в реальном активе, но если эмитент гарантирует возврат суммы, экономически это облигация. Граница проходит именно по гарантии, а не по названию сертификата: пока держатель разделяет риск актива, конструкция остаётся долевой; как только возврат суммы обеспечен, участие исчезает.

3. Ликвидационный приоритет и участие в остатке

Ликвидационный приоритет — право инвестора получить вложенное раньше остальных акционеров. В базовом виде, 1x non-participating, он означает: при выходе инвестор забирает сумму вложений либо конвертирует долю в обыкновенные акции и участвует в распределении наравне со всеми.

С точки зрения нормы это пограничная конструкция, и позиции советов расходятся. Мушарака требует, чтобы убыток распределялся строго пропорционально вкладу; приоритет же перекладывает первую часть убытка на основателя. Одни советы считают такое согласованное распределение допустимым, поскольку оно касается распределения дохода при выходе, а не текущих убытков; другие видят в нём нарушение пропорциональности.

Гораздо хуже выглядит комбинация participating preferred с множителем 2x и гарантией выкупа у основателя. В этом случае инвестор не несёт убытка ни при каком сценарии: он возвращает вложенное с множителем, а остаток делит дальше. Формально это доля в капитале, экономически — кредит, обеспеченный личными активами основателя. Именно такие комбинации чаще всего и вызывают вопрос совета.

Отдельно про опционный пул и вестинг. Опцион сотрудника — это обещание доли за работу, и приращения на денежный долг в нём нет. Вопрос возникает к механике: цена исполнения, срок и условия утраты должны быть определены так, чтобы сотрудник понимал, что именно получает. Вестинг основателя, то есть постепенное приобретение доли за время работы, возражений обычно не вызывает: он привязывает доход к труду, а не к календарю как таковому.

Если ловушка уже в подписанном документе, исправлять её задним числом бессмысленно: совет оценивает то, что стороны действительно исполнили. Рабочий путь — либо переоформить инструмент до следующего раунда, либо раскрыть проблему и получить заключение с оговорками, в котором зафиксировано, что именно нарушено и как это будет устранено.

Пять вопросов к сделке

Проверить конструкцию можно самому, не дожидаясь заключения. Пять вопросов не заменяют фетву, но отсекают случаи, где различие между долей и долгом существует только в названии.

  1. Существует ли актив или предприятие до возникновения дохода? Если доход возникает из самого денежного требования, конструкция требует отдельного обоснования, как бы она ни называлась.

  2. Распределяется ли убыток по тому же правилу, что и прибыль? Если одна сторона защищена от убытка полностью, она кредитор, а её доход — процент.

  3. От чего зависит размер выплаты — от результата или от календаря? Привязка приращения ко времени как к самостоятельному основанию указывает на рибу, даже если ставка названа «нормой прибыли».

  4. Какие гарантии и привязки встроены в документы? Гарантия возврата номинала и привязка к ставке сами по себе не запрещены, но меняют квалификацию сделки.

  5. Кто выдал заключение о соответствии, по какому стандарту и на какую дату? Без ответа на этот вопрос утверждение о соответствии не имеет содержания.

Работают они только вместе. Фиксированная цена сама по себе нормальна: в мурабахе она известна заранее, но возникает из продажи товара, а не из отсрочки денег. Проблема появляется, когда фиксация соединяется с отсутствием собственности и риска. Поэтому проверять нужно не отдельный пункт, а сценарий неблагоприятного исхода: кто теряет деньги, если компания стоит меньше, чем в неё вложили. Именно на этом основании критики называют различие между некоторыми шариатскими конструкциями и обычным кредитом техническим: экономический результат совпадает, а различие остаётся в документах.

Проверим по этим вопросам конвертируемый заём. Актив существует — доля в компании. Но выплата зависит от календаря, а при отказе от конвертации инвестор получает сумму обратно, то есть убыток ему не достаётся. Первый, второй и третий вопросы дают ответ, несовместимый с нормой, четвёртый это подтверждает. Пятый вопрос в таких сделках обычно не задают вовсе — и напрасно.

Если ответы расходятся — например, убыток вроде бы распределяется, но при отказе от конвертации инвестор всё равно получает сумму обратно, — это признак того, что в одном инструменте соединены две несовместимые логики. Практический вывод простой: сделка разбирается не целиком, а по элементам. Доля, дисконт, обещание конвертации, право требовать выкуп — каждый элемент имеет свою квалификацию, и допустимость одного не оправдывает другой. Такой разбор занимает больше времени, чем чтение term sheet, но именно он показывает, где конструкция держится на риске, а где — на гарантии.

Ответы стоит фиксировать в документах, а не в переписке. Если совет признал конструкцию допустимой, в материалах сделки должны остаться описание денежного потока, распределение убытка при плохом сценарии, перечень гарантий и само заключение с датой. Это не бюрократия: при следующем раунде или при выходе новый инвестор и новый совет будут проверять сделку заново.

Три ситуации на практике

Один и тот же принцип по-разному выглядит в зависимости от стадии и инструмента. Разберём три типичные ситуации — так, как они выглядят в документах.

Ангельская сделка в долю. Инвестор вкладывает 5 млн рублей за 10% компании. Это классическая мушарака: прибыль делится по договорённости, убыток — пропорционально вкладу. В такой сделке инвестор действительно разделяет риск: если компания не вырастет, его доля стоит меньше вложенного, и вернуть сумму он не может. Проверить нужно три вещи. Первое — что в документах нет обязательства вернуть вложения и нет личной гарантии основателя. Второе — что право голоса не превращает инвестора в фактического управляющего, который получает доход за чужой труд. Третье — что условия выхода не восстанавливают гарантию задним числом: put-опцион «на основателя» с фиксированной суммой делает то же, что и гарантия возврата, только отложено.

Pre-seed через конвертируемый заём под 8%. Ставка и обязательство возврата делают конструкцию долгом, даже если стороны называют её инвестицией. Замена — участие с отложенной оценкой и отдельным обещанием о конвертации. Дисконт при этом сохраняется как скидка к цене будущей сделки, но только если он не сопровождается начислением процента и гарантией возврата. Если стороны выбирают SAFE, проверять нужно четыре параметра: отсутствие процента, отсутствие срока возврата, определённость формулы конвертации и отсутствие гарантии со стороны основателя. Последний пункт встречается реже, но именно он чаще всего превращает соглашение о будущем участии в долг с обеспечением.

Series A с participating preferred и выкупом у основателя. Формально инвестор покупает привилегированные акции, то есть долю. Фактически он получает фиксированную сумму плюс множитель, а риск полностью перекладывается на основателя, который отвечает личным имуществом. Такая конструкция требует либо изменения условий — отказа от множителя и гарантии выкупа, — либо отдельного заключения совета, обосновывающего исключение. Практический выход, который используют структуры, — разделить инструменты: участие в капитале оформить акциями без гарантии возврата, а защиту инвестора — отдельными договорными механизмами, которые совет может оценить по существу, а не в пакете.

Общее у трёх ситуаций одно: проверка идёт по сценарию плохого исхода, а не по названию инструмента. Если при провале компании инвестор получает сумму обратно, он кредитор, и ссылки на «долю» этого не меняют. Если теряет — он участник, и дальше обсуждаются детали: пропорциональность убытка, право голоса и условия выхода.

Главное о венчуре по шариату

·         Доля отличается от долга не названием, а распределением убытка: инвестор в капитале теряет вместе с компанией, кредитор — нет.

·         Гарантия возврата превращает участие в кредит, а кредит с приращением — в рибу, как бы ни назывался договор.

·         Процент, который начисляется по календарю, несовместим с участием в результате: размер дохода может быть предсказуем, но не гарантирован.

·         SAFE без процента и без возврата ближе к норме, но не автоматически: неопределённость цены и размера доли требует отдельного оформления.

·         Ликвидационный приоритет — предмет спора между советами; participating preferred с множителем и гарантией выкупа выходит за границы допустимого.

·         Ярлык «исламский фонд» ничего не доказывает: значение имеет заключение конкретного совета по конкретному стандарту и на конкретную дату.

Читайте также

·         Инвестиционные раунды: от pre-seed до Series B — как меняется оценка и права инвесторов — https://zateya.biz/articles/investitsionnye-raundy-ot-pre-seed-do-series-b-kak-menyaetsya-otsenka-i-prava-investorov

·         Due Diligence при продаже стартапа: как подготовиться и не провалить сделку — https://zateya.biz/articles/due-diligence-pri-prodazhe-startapa-kak-podgotovitsya-i-ne-provalit-sdelku

·         Структурирование сделки M&A: как продать стартап и не продешевить — https://zateya.biz/articles/strukturirovanie-sdelki-m-a-kak-prodat-startap-i-ne-prodeshevit

Материал носит информационный характер, не является фетвой или инвестиционной рекомендацией.

Об авторе